ТАНКОВЫЙ ПОТЕНЦИАЛ, ГРУЗОВИКИ И БОЧКИ РККА

Сухиненко Б.Н.

2017

 

Автор никому ничего не доказывает, а лишь делится личным мнением.

 

1. ДОВЕРИЕ «ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ»

 «…ему с три короба соврешь

и делай с ним, что хошь…»

Генеральная линия советской танковой пропаганды была обнародована в ноябре 1941 г.: «…Наши танки по качеству превосходят немецкие танки… Но танков у нас все же в несколько раз меньше, чем у немцев…» [И.В.Сталин. «Доклад на заседании Моссовета…». 1941]. За месяц до опубликования «Доклада» Совинформбюро сообщило «общественному мнению» «факты»об огромных потерях Германии на «Восточном фронте»: 3 000 000 человек, 9 000 самолетов, 13 000 орудий и 21 000 танков [А.С.Щербаков. «Совинформбюро». 04.10.1941]. Кстати, 16.12.1941 г. Совинформбюро сообщило о том, что за 5 месяцев войны немцы потеряли 6 000 000 человек, 13 000 самолетов, 19 000 орудий и 15 000 танков, т.е. на 6 тысяч меньше чем к октябрю (http://bdsa.ru/сводки-совинформбюро). Разумеется, никто не разъяснил,как были получены эти цифры и о каких потерях говорилось в этом сообщении. Надо полагать, заявлялиэти потери немецких танков как безвозвратные. Однако, как пишут в иных источниках, к 01.10.1941 г. Вермахт потерял безвозвратно всего 1 721 танк[О.И.Тонина. «Таблицы наличия, производства и потерь танков Вермахта по книге Мюллера-Гиллебранда…». 2007]. Причем, на 1 июня 1941 г. в Вермахте числилось – 5 639 танков и самоходно-артиллерийских орудий (далее, «САУ»), а на 1 ноября 1941 г. – 5 559.

Разумеется, послевоенные «историки» «углубили» танковые тезисы «вождя народов».С целью обоснования его ноябрьского утверждения «в несколько раз меньше», в «Министерстве Правды» была принята «бесспорная истины» о том, что в РККА до начала Великой Отечественной войны было мало танков,много меньше, чем у Вермахта. Всего 1 861 шт. КВ, Т-34. Очевидно остальные бронированные боевые гусеничные машины были отнесены к настолько «безнадежно устаревшим», что их в СССР никогда не считали.

С фанатизмом неофитов многие «историки» пошли дальше, они «сталисвятее Сталина», т.е. «ухудшили» качество «наших танков». Скорее всего, подобные «специалисты» работали «военными консультантами» на советских киностудиях. Именно «с их легкой руки» даже в кадрах, посвященных 1941 г., с экранов на зрителей ползут «несметные полчища» Тигров,с неизбежностью формируя «правильное знание» истории своей страны (рисунок # 1-01).

 

Рисунок #1-01.Советская танковая кино-фальсификация

 

С другой стороны «есть мнение», что реальность сильно отличалась от советской пропаганды. И если «встреча» Pz.VIE с Т-26 в 1941 г. была абсолютно невозможна (по причине отсутствия «Тигров» в природе), то противостояние КВ-2 и Pz.35(t) имело большую вероятность события. Например, в СМИ будируется история о том, как24..25 июня 1941 г. единственный советский танк КВ-2 сдерживал «целую немецкую танковую группу», не сдавая позиции у г. Расейняй. Скорее всего, его противникамибыли танки Pz.35(t) из «группы Рауса» (рисунок # 1-02).Воистину был прав «друг физкультурников» – «…Наши танки по качеству превосходят немецкие…». Правда, с количеством тов. Сталин «не угадал», пресловутых «нескольких раз» не было. Относительно самого противостояния невольно возникает вопрос, а как воевали остальные 200 танков КВ-2 летом 1941 г.? При таком-то подавляюще«лучшем качестве»? Господа оппоненты, только не надо в вашей критике сводить «качественные характеристики» танка исключительно к его надежности. Не забывайте, например, о 75-мм броне и 152-мм гаубице КВ-2 (это тоже «характеристики качества»).

 

Рисунок #1-02. Частный случай реальной истории

 

Однако, наиболее вероятными в 1941 г. были танковые бои между более распространенными танками РККА и Вермахта – БТ-7 и Pz.38(t). В данном случае качество – вопрос отдельный, но с количеством вождь был «абсолютно прав». Количество этих танков отличалось очень сильно (рисунок # 1-03).Соотношение списочных составов на 01.06.1941 г. было почти 7-кратным. Только, как говориться, «с точность наоборот».Немецко-чешских Pz.38(t) было в 7 раз меньше, чем наших БТ-7.

 

Рисунок # 1-03. Репрезентативная выборка…

 

В общем,полувековое «общественное мнение» о нехватке танков рассыпалась при появления в открытом доступе некоторых реальных документов, которые содержали недвусмысленные численные значения количества советских танков в июне 1941 г. –23 268 штук [Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941].Но, разумеется, у штатных пропагандистов-историковуже был готов запасной тезис о «безнадежном старении» большинства советских танков. Однако, к настоящему времени, ненавистная нынешним псевдопатриотам,аргументированная «заклепкометрия» доказала паритет уровней морального старения «старых» советских и «новейших» германских танков (клепаные корпуса Pz.35(t) иPz.38(t); балансирная подвеска Pz.IV; «прямоугольный корпус» Pz.III; слабое вооружение и бронирование Pz.I и Pz.II). Причем, без учета почти двухтысячного арсенала Т-34 и КВ.В ответ на это разоблачение«историки» вытащили на свет еще одного «туза в рукаве» – «катастрофический износ» довоенных танков (до 73 % от списочного состава танков были отнесенык «неподвижным»). Разумеется и это утверждение – очередная фальсификация танковой истории РККА. Согласно данным [Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941]в реальной истории к категории танков, «ожидающих среднего и капитального ремонта», было отнесено 19 % от их общего количества. Т.е. почти в 4 раза меньше, чем в «руководящих материалах» отечественного «Министерства Правды».

В «лихих 90-х»многолетняя подтасовка численности танков, уровня их морального и физического износа была документально опровергнута.Пропагандистам-историкамне оставалось ничего иного, как начать генерациюбезудержногопотока«объективных причин» «неизбежности» катастрофы 1941 г. (таких же необоснованных, как и прежние) Например, «танков было много, но для их снабжения не хватало грузовиков», «возить топливо для множества танков было не в чем, не было бочек», «армады советских танков были неуправляемы, не было раций», «не было траков и аккумуляторов», «большая часть механиков-водителей имели практику вождения меньше 2-х часов» и т.п. (рисунок # 1-04). «Историки» обнаружили документ, в котором командование военного округа (Прибалтийского) потребовало «принять меры к обеспечению каждой машины воронками», и на этой основе объявили РККА небоеспособной. Комментировать подобные выводы не имеет смысла.Если в технических подразделениях не смогли в такой «критической ситуации» самостоятельно сделать воронки из кровельной жести, то это… «жесть».

 

Рисунок # 1-04. «Развесистая клюква» танковой псевдоистории РККА

 

Особенность утверждений современных «историков» заключается в том, что они ссылаются в своих умозрительных выводах на мемуары (например, о нехватке аккумуляторов) и отдельные документы (например, об отсутствии воронок) и, не проверяя подлинности, проецируют подобную частную информацию на уровеньвсей РККА.

Автору не под силу опровергнуть бесконечноемножество ложных «аргументов» псевдоисториков (не хватает архивных документов). Тем не менее, автор полагает, что экстраполяцияоднозначной тенденциинесостоятельности «объективных причин»,позволяет считать подобную фальсификацию одним изметодов манипуляции общественным сознанием. Иными словами, последовательное документальное разоблачение большей части ложных постулатов принято достоверным и для остальной части необоснованных «недостатков» танковых войск РККА.

Разумеется, автор не может гарантировать от появления очередных «откровений» о неспособности танковых войск РККА вести эффективные оборонительные бои летом 1941 г. Например, на основании «нехватки» гаек М12 или радиоламп УБ-110. Для «простоты вопроса» автор предлагает ориентировать исследования на некоторый целостный агрегатный уровень (имеющий явное документальное основание). В частности, принять «нижнем этажом» анализа только уровень комплектныхрадиостанций и т.п.

Автор понимает, что любая «история» представляет собой, в той или иной степени, логическую реконструкцию (если угодно, версию), опирающуюся на документы, показания свидетелей и вещественные доказательства (в свою очередь, имеющие не бесспорную достоверность). Т.е., базовые (реперные) «факты» могут быть выбраны лишь на основе экспертных заключений. Степень их достоверности, в таком случае, является ответственностью экспертов. Поэтому, автор не доказывает, а лишь рассказывает собственную реконструкцию (версию) истории, т.е. не претендует на истину.

Именно с этой точки зрения за «факты» могут быть приняты либо «21000 уничтоженных немецких танков» А.С.Щербакова и «наших танков в несколько раз меньше немецких» И.В.Сталина, либо «1 721 безвозвратно потерянный немецкий танк» Мюллера-Гиллебранда и «23 268 советских танков» Я.Н.Федоренко (рисунок # 1-05). Автор предпочел основать свою реконструкцию на «25 932 советских танках» по даннымисследования Института Военной Истории [Н.П.Золотов и др. «Статистический сборник № 1». 1994], как на наиболее полном и подробном описании танкового парка РККА (рисунок # 1-06).

 

Рисунок # 1-05. Версии танковой истории РККА

 

Рисунок # 1-06. Выбор автора

 

2. СКОЛЬКО ТАНКОВ БЫЛО В РККА

 «…не было ни гроша и вдруг алтын…»

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ. Исключительную роль в формировании общественного мнения играют СМИ, в том числе, интернет. Разумеется, достоверность подобных источников весьма условна. Тем не менее, именно СМИ виновны в создании альтернативной истории Второй Мировой войны (далее, «ВМВ»), фактически фальсифицируя ее. Достаточно привести в качестве примера всего лишь несколько подобных псевдоисторических «танковых» материалов.

Некий «Паtриоt» (или «Historien») разместил свое «творение» [Паtриоt. «Десять баек про Великую Отечественную». 2013] на Самиздате (http://samlib.ru/p/patr/dj.shtml): «…БАЙКА ЧЕТВЕРТАЯ. «20 тысяч танков, в одночасье исчезнувших в начале войны». Вопрос – а был ли мальчик? Кто и когда насчитал эти тысячи, спустя 55 лет с начала событий? Когда уже большая часть документов по личному составу и техоснащению частей была утеряна (многие – как раз в первые дни войны). Вполне возможно, что и было где-то вполовину этой цифры. Это не так много – позже, например, в 1942 году (за один год!) было выпущено 24 тыс. танков и САУ. И не каких-то там танкеток и ленинских броневичков, коих 90% процентов от общего числа было на момент войны в войсках. В эту же цифру включена еще и техника других военных округов: Кавказского, Среднеазиатского и Дальневосточного. А мещанину в рваном кресле и с «Жигулеским» в руке уже рисуются тысячи Т-34, сминаемых железной тевтонской десницей, аки банки из-под тех шпрот. Вот здесь мы подходим к самой интересной байке…». Удивительная некомпетентность «патриота» проявляется даже в наименовании военных округов СССР. И, разумеется, расплывчатое ограничение временного интервала «исследования»: «в начале войны».

«Работа» еще одного «истинного патриота СССР» из г. Чикаго была опубликована в центральной российской прессе (http://old.redstar.ru/2006/03/25_03/6_01.html) [Л.Левин. «Танки РККА: мифы и реалии». 2006]: «…Адольф Гитлер, что вполне естественно, сосредоточил свои 3.500 лучших боеспособных танков – из общего числа в 12 тысяч – для нападения на СССР. 12.000 – по докладу начальника ГРУ генерала Голикова; по другим оценкам, в том числе иностранных специалистов, общее число танков, имевшихся в Европе у Гитлера, с учетом захваченных трофеев составляло 16.000. Кстати, складывается впечатление, что некоторые «историки» получают количество танков у СССР (24.000) путем простенького удвоения количества немецких боевых машин.

24.000 советских танков – это примерно все относящееся к бронетанковым и механизированным войскам Красной Армии, все произведенное за все предвоенные годы на всей территории СССР. В одну кучу свалены танки, танкетки, бронеавтомобили, бронированные тягачи «Комсомолец», созданные на основе американских «Кристи», и уже снятые с производства «лучшие танки мира» БТ-5 и БТ-7, старички Т-26 (были построены по английской лицензии шеститонных «Виккерс»), новые Т-34 и КВ. Все – в кучу…» и т.п. Подробный анализ этойбезграмотной фальсификациитанковой истории сделан в работе [Б.К.Кавалерчик. «Как не надо бороться с мифами». 2006].

Автор еще раз просит прощения за нехватку времени (и сил)на аргументированное опровержение всех подобных голословных альтернатив «патриотов-историков», сидящих «в рваном кресле с «Жигулевским» в руках».Но, все же, иногда в СМИ (в интернете) публикуется и другая информация. Например, разоблачение ложных утверждение «Паtриоtа» [А.Кравченко. «1941 год: сколько танков было у Сталина». 2011] было размещено на сайте (http://www.battlefield.ru/tanks-1941.html) за два года до «четвертой байки». В этой работе поименно перечислены исследователи, «считавшие» танки РККА накануне Великой Отечественной войны (далее, «ВОВ»). Разумеется, с указанием количества боевых машин и даты «среза».В частности: «История советской артиллерии»: 23 815 танков на 01.04.1941 г.; «1941 год – уроки и выводы»: более 23 тыс. танков «накануне войны»; Н.П.Золотов, С.И.Исаев: 23 106 танков на 01.06.1941 г.; Н.П.Золотов: 25 932 танка на 01.06.1941 г.; а так же работы Е.Дриг, М.Коломийца, М.Мельтюхова. Очевидно, автор «баек о войне» не удосужился даже прочесть краткую статью в интернете, прежде чем начинать свои «объективные разоблачения».

К сожалению, «общественное мнение» предпочитает не читать исследования А.Кравченко и Б.К.Кавалерчика, но безоговорочно верит пустопорожним версиям «Паtриоtов» и Левиных.

ТАНКОВЫЙ ПАРК РККА. В основе последующих авторских рассуждений лежат два источника: [Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941] и [Н.П.Золотов и др. «Статистический сборник № 1». 1994]. Невзирая на некоторое различие в списочных составов танкового парка РККА – 23 268 / 25 932 танка соответственно, возникшее в основном за счет танкеток Т-27, эти материалы наиболее полно описывают укомплектованность авто-бронетанковых войск (далее, «АБТВ») РККА бронетанковой техникой (далее, «БТТ») на 01.06.1941 г. (рисунок # 2-01). Исключив из сравнения Т-27, взаимная погрешность данных не превысит 0,5 %.

 

Рисунок # 2-01. Списочный состав БТТ АБТВ РККА

 

Что примечательно, с учетом танкеток Т-27 (которые указал в своем опусе Л.Левин), число БТТ достигало 26 тысяч штук. Если же и дальше следовать «мифам и реалиям» этого автора, то вместе с бронеавтомобилями (с «ленинскими броневичками», по словам «Паtриоtа») списочный состав бронированной техники РККА составлял уже 25 932 + 5 420 = 31 352 единицы [Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941]. А если считать полноценной БТТ и полубронированный тягач Т-20 («Комсомолец»), то численность БТТ РККА 01.01.1941 г. составляла: 31 352 + 6 672 = 38 024 штук. Таким образом, доверившись желанию «настоящих историков» (Л.Левину и «Паtриоtу»)включить в состав АБТВ «ленинские броневички» и «тракторы», общая численность боевых машин превышала38 тысяч штук.

Способ изложение еще одного«общеизвестного факта» «наводит тень на плетень» в общественном сознании: «…Для обеспечения новых формирований (мехкорпусов)требовалось около 32 тыс. танков, в том числе 16,6 тыс. танков Т-34 и КВ…» [М.Н.Барятинский. «Бронетанковая техника СССР». 1998]. «Общественное мнение» от такого откровения должно прийти в ужас, «оказывается РККА не хватало 32 тысяч танков». Разумеется, это очередная манипуляция. В этой связи следует обратить внимание на цифры из «Доклада» Я.Н.Федоренко: на 01.06.1941 г. «положено в РККА по штатам военного времени – 37 886 танков, состоит в наличии – 23 268 танков; положено по штатам мехкорпусов – 31 574 танка, наличие – 16 555 танков». Иными словами, во-первых, «некомплект РККА по штатам военного времени – 14 618 танков; некомплект мехкорпусов по штатам военного времени – 15 019 танков». Как видно, никакой необходимости в дополнительных 32 тыс. танков для РККА не было. Во-вторых, «общественному мнению» следует обратить внимание на парадоксальность этих данных: для мехкорпусов требовалось на 400 танков больше, чем для всей РККА в целом.

Отсюда следует несложный расчет. Укомплектованность мехкорпусов составляла: 16 555 / 31 574 ~ 0,524 (52,4 % к штатной численности). В свою очередь, укомплектованность прочих частей РККА была равна: 23 268 – 16 555 = 6 713 танков, при штате: 37 886 – 31 574 = 6 312 танков. Таким образом, укомплектованность «прочих частей» достигала 6 713 / 6 312 ~ 1,064 (106,4 % от штатной численности). Иными словами, «прочие части» РККА были непропорционально перегружены танками. Учитывая укомплектованность АБТВ РККА (23 268 / 37 886 ~ 0,614 или 61,4 %, а с учетом Т-27: 25 932 / 37 866 ~ 0,684 или 68,4 %), путем перераспределения БТТ, могла быть достигнута общая укомплектованность мехкорпусов, равная 21 612 танкам. Разумеется, при пропорциональном снижении укомплектованности «прочих частей» РККА. В этом случае, пресловутый «некомплект» мехкорпусов не превысилбы 9 962 танков.

Традиционный прием псевдоисториков – не указывать точные даты, например, крайне расплывчатый период времени – «начало войны». Тем более, что существуетобщепринятый период времени, связанный с «Приграничными сражениями 1941 г.» – 22.06.1941..29.06.1941. Кроме того, известен весьма важный для АБТВ промежуток времениот начала ВОВ до начала расформирования мехкорпусов –с 22.06.1941 г. до08.07.1941 г. Менее известен период с 22.06.1941 г. по 09.07.1941 г. – 18 суток, за которые РККА безвозвратно потеряла 11 712 танков[М.Н.Барятинский. «Бронетанковая техника СССР». 1998].

Ограничение временного интервала тем более существенно в связи с неоднократными безапелляционными заявлениями о «равномерном распределении» танков по всей стране и, на этой основе, о «невозможности участия»танков «Кавказского, Дальневосточного, Среднеазиатского, Забайкальского и Уральского» военных округов в обороне СССР («в начале войны»). Мало того, что псевдоисторики не знают наименований военных округов, но они заведомо лгут читателям. Дело в том, что танки 5 мехкорпуса (далее, «МК») Забайкальского военного округа вступили в бой 27.06.1941 г. (во время «Приграничных сражений»). А 27 МК Среднеазиатского военного округа был переформирован в три танковые дивизии в районе г. Брянска (Орловский военный округ) уже 15.07.1941 г.[Е.Дриг. «Мехкорпуса РККА в бою». 2005]. Что касается спекуляций и сетований по поводу неучастия в обороне СССР танков Уральского военного округа, то трудно «переоценить» реальную боевую ценностьтанкового парка округа, состоящую из 36 танкеток Т-27 и 53 «танков» Т-37А (причем, 29единиц БТТ требовали среднего и капитального ремонта).Иными словами, 01.06.1941 г. вся боеспособная БТТ Уральского военного округа состояла из 60 танкеток.

По материалам [Н.П.Золотов и др. «Статистический сборник № 1». 1994] составлена сводная таблица распределение танков РККА по военным округам СССР на 01.06.1941 г. Выделены танки 1 + 2 категории качества (19 978 шт., ~ 77 %) и 3 + 4 категории (5 954 шт., ~ 23 %), указана сумма и рассчитана процентная доля танкового парка каждого округа к общей сумме танков РККА (рисунок # 2-02).Диапазон насыщения войск военных округов колебался от 42 до 5 894 танков. Наибольшая часть танкового парка была сосредоточена на ТВД «Запад» («ТВД» – театр военных действий) ~ 54 % или ~ 14 тысяч единиц БТТ. Из них 11 143 танка (~ 80 %) относились к 1 и 2 категории «качественного состояния».

 

Рисунок # 2-02. Распределение танков по военным округам на 01.06.1941 г.

 

«Глубокий» сравнительный анализ танковых парков противоборствующих сторон, выполненный «специалистами», «показал», что сумма немецких, чешских и трофейных танков в совокупности с танками союзников Германии чуть ли не превышала танковую мощь СССР. Причем, современные «историки» пытаются доказать, что вся эта армада была дислоцирована на западных границах СССР и была предназначена для «Барбароссы». Поскольку никаких документальных свидетельств подобных утверждений не существует, автор остановился в своих рассуждениях на однозначной танковой численности Вермахта и его союзников, разместив потенциальное количество трофейной БТТ в «тумане войны» без конкретного места ее расположения.

Количество и качественное состояние отечественной БТТ на ТВД «Запад» 01.06.1941 г. показаны на рисунке # 2-03. Голубым фоном выделены «радийные» танки.

 

Рисунок # 2-03. Танки ТВД «Запад»

 

В общей сложности танки 3 и 4 категории составляли 2 838 штук или ~ 20 % от общего количества БТТ ТВД «Запад». В свою очередь, сумма танков 1, 2 и 3 категорий (если, например, все танки 4 категории считать «убывшими на заводы») составляла 12 619 единиц, а танки 3 категории (1 476 шт.) из этой совокупности составляли ~ 12 %. Таким образом, утверждение авторов работы [А.А.Уланов и др. «Порядок в танковых войсках». 2011]:«…получается, что только в парках оставляли 10–25 % танков старых типов…» представляет собой лишьколичественную констатацию факта износа танков до 3 и 4 категории (12 % и/или 20 %) при различных способах подсчета. В качестве дополнения автор настоящей статьи мог бы уверено заявить, что в «парках оставляли от 3 % (БТ-7М) до 83 % (СУ-5) танков старых типов». Тем не менее, «приняв на вооружение» это умозаключение А.А.Уланова и др., следует полагать, что фактически все танки 2 категории состояния качества были способны покинуть парки собственным ходом. Поэтому, дальнейшие рассуждения обосновано основаны на количестве боеспособных танков РККА на ТВД «Запад», определенном путем суммирования танков 1 и 2 категорий. Суммарное боеспособное количество БТТ на этом ТВД 01.06.1941 г. составляло 11 143 танка. Следует заметить, что кроме перечисленных видов БТТ в западных приграничных военных округах дополнительно дислоцировалось 2 016 бронеавтомобилей (далее – «БА») [И.Дроговоз. «Железный кулак РККА». 1999] и, видимо, около 4 000..5 000 полубронированных тягачей Т-20 («Комсомолец»). Таким образом, общий боеспособный «броне»-потенциал ТВД «Запад» достигал примерно 16 тысяч бронированных машин разных типов и видов. Разумеется, в последующих рассуждениях ни БА, ни тягачи не учтены. Таким образом, «танковой армаде» Германии и ее союзников (5 271 шт.)[А.Кравченко. «Сколько танков было у Гитлера». 2011] противостояла «жалкая кучка» боеспособных танков СССР (11 143 шт.) (рисунок # 2-04).

 

Рисунок # 2-04. Боеспособное противостояние в июне 1941 г.

 

Трудно согласиться с мнением А.Кравченко относительно учета немецких танков 2 и 5 ТД резерва Вермахта (350 шт.). В этом случае к приграничным мехкорпусам следует прибавить танки 5 и 7 МК, введенных в бой 06.07.1941 г. в районе г. Лепель (2 029 шт.).

Автор настоящей статьи взял на себя смелость противопоставить БТТ сторон по определенным, близким по терминологии группам (часто, по функции). В частности, к «тяжелым танкам» отнесены с одной стороны танки Pz.IVD и трофейные Pz.B2(f) (суммарно 445 шт.), с другой – КВ-1 и КВ-2 (466 шт.). Аналогично, Pz.III/50 итрофейный Pz.35S(f) (759 шт.) против Т-34/76 (831 шт.). Германским штурмовым самоходным артиллерийским установкам (далее, «САУ») StuGIII (366 шт.) автор противопоставил Т-35, Т-28, БТ-7А и СУ-5-2 (383 шт.). Разумеется, легко оспорить паритет подобного противопоставления САУ, однако и «четверка» слабый контраргумент КВ-1 и КВ-2. Следующая группа, так называемых «средне-легких» танков: Pz.III/37 и Pz.A13(e) (273 шт.) против БТ-7М (411 шт.). Советские БТ-7 (2 390 шт.) противопоставлены Pz.38(t) (654 шт.) различной национальной принадлежности. Чешским Pz.35(t) и трофейным Pz.35R(f), Pz.38H(f) (459 шт.) могли противостоять БТ-5 (725 шт.). Обширная группа «малых» танков с германской стороны представлена Pz.II, итальянскими L6/40, венгерскими M38 Toldi и противотанковыми САУ PzJg.I, PzJg.35R(f) (1 231 шт.), с советской – Т-26 (3 198 шт.). Условно разведывательному танку Pz.IA/B(266 шт.) противопоставлены отечественные Т-40, Т-38 и Т-37А (930 шт.). Против командирских Kl.Pz.Bf.Wg(230 шт.) автор выбрал Т-26/2б и БТ-2, разумеется, из-за их низкой боевой ценности и потенциальной возможности переделки (719 шт.). Кроме названных типов и моделей БТТ в армиях, сосредоточенных на западных границах СССР, были еще 108 огнеметных танков в Вермахте и 487 шт. в РККА. Часть бронированных гусеничных машин (танкетки в том числе) была переделана (могла быть переделана) в тягачи (редко, в саперные танки). Вермахт – 480 шт., РККА – 603 шт.

Очевидно, что эта классификация не может считаться исчерпывающей в связи с существенным различием реальных и потенциальных тактико-технических характеристик (далее, «ТТХ») сравниваемых танков. Тем не менее, такой подход позволяет наглядно представить танковое противостояние Вермахта и РККА накануне ВОВ.

БТТ МЕХКОРПУСОВ. К01.06.1941 г. около 64 % (16 555 шт.) танкового парка было сконцентрировано в 29 механизированных корпусах, 3 танковых и 2 моторизованных дивизиях[Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941]. Подробное указание количества танков в мехкорпусах на 22.06.1941 г. приведено в работе [М.И.Мельтюхов. «Упущенный шанс Сталина…». 2000] (рисунок # 2-03).В нижних строках указаны страницы с описанием каждого корпуса в работе [Е.Дриг. «Мехкорпуса РККА в бою». 2005].Красным цветом выделены МК, дислоцированные на ТВД «Запад».

 

Рисунок # 2-05. Распределение танков по мехкорпусам на 22.06.1941 г.

 

Численность танков 30 МК (ДВФ) принята равной 1 011 единицам. В этом случае, общее количество танков в 29 мехкорпусахна 22.06.1941 г. достигло 16 356 штук без учета танков отдельных ТД и МотД. Укомплектование мехкорпусов танками колебалось от 63 (~ 6 % от штатной численности) до 1131 (~ 110 %). Причем, общее количество танков в мехкорпусах ТВД «Запад» составляло 11 029 шт.

Что касается штатной численности, то до последнего времени автор был уверен в незыблемости общепринятого планового количества танков в мехкорпусе – 1 031 штук. Единственным непонятным аспектом были 20 танков, состоящие на вооружении отдельного ремонтно-восстановительного батальона (далее, «ОРВБ») в моторизованной дивизии (далее, «МотД»). Дело в том, что в РВБ танковых дивизий (далее, «ТД») подобное вооружение не было предусмотрено [Е.Дриг. «Мехкорпуса РККА в бою». 2005]. Автор полагал, что это вызвано статусом «отдельного» РВБ МотД. Однако, несколько месяцев назад автор обнаружил в интернете весьма любопытный документ –«Справка для подсчета ГСМ на танковую дивизию по военному времени». Оказалось, что РВБ ТД также имел статус «отдельного» и должен был быть укомплектован 20 танками, как и ОРВБ МотД (рисунок # 2-04). Автор теряется в предположениях, почему эти танки не учтены в общеизвестной численности мехкорпусов. Согласно «новым» данным штатная численность ТД должна была составлять 395 танков, а мехкорпуса – 1 071 танк. Иными словами, ОРВБ каждой дивизии мехкорпуса могли быть укомплектованы 20 танками (тогда, МК = 1 071 танк), а могли быть не укомплектованы (тогда, МК = 1 011 танков).

 

Рисунок # 2-06. Штатная численность танков в ТД

 

Некоторые историки сетуют на то, что довоенные мехкорпуса не могли «нормально воевать» т.к. «по штатному расписанию» были «перегружены танками». Следует понимать, что штатная численность одного МК в 1 011 (1 031; 1 071) танков и есть пресловутая «перегруженность». Невзирая на то, что А.Исаев не указал «золотого» количества танков в мехкорпусе, автор позволил себе отнести к фактически «перегруженным» 8 мехкорпусов: 1, 4, 5, 6, 7, 8, 28, 30. С другой стороны бывшие военачальники в своих мемуарах оправдывали «неуспешные» действия мехкорпусов «в начале войны» (кстати, здесь это честный период: 22.06.1941 г. – 08.07.1941 г.) недоукомплектованностьюмехкорпусов танками. Реальное оснащение остальных мехкорпусов было представлено широким спектром от 63 (17 МК) до 749 (15 МК).

Таким образом, становится понятно, что А.Исаев жалуется на «бумажного слона», на редкое исполнение «штатного расписания» в реальных условиях. А мемуары утверждают, что в большинстве реальных мехкорпусах танков было меньше «штатного расписания», т.е. именно то, что хочетА.Исаеву для «золотого сечения» МК.

В связи с отсутствием озвученного численного значения «золотого сечения», автор определилпо 29 мехкорпусамсредневзвешенное количество танков в одном мехкорпусе – 564 шт. (~ 55 %)Что касается «недоукомплектованности», то в работе [А.И.Радзиевский. «Танковый удар». 1977]говорится о том, что «…С учетом среднесуточных потерь… укомплектованность танковой армии при ведении боевых действий в пределах 18–20 суток не падала ниже 30 %. В этом случае ее восстановление до полной или хотя бы 70–75 % численности требовалось непродолжительное время…». Там же указывается, что ведение боевых действий более 20 суток приводило к 80–85 % потерям. Тем не менее, такие операции были и в «победных» 1943..1945 гг. Иными словами, за 20 суток танковая армия теряла до 70 % танкового парка, но могла вести боевые действия до исчерпания 85 % сил и средств. Таким образом, средневзвешенный мехкорпус, укомплектованный танками на 55 %, мог бы вести успешные наступательные и оборонительные действия в течение примерно 8 суток и менее успешные еще 4 суток. Собственно говоря, так оно и было в реальности.

Единственный нюанс – можно ли считать приграничные сражения мехкорпусов успешными? Автор не решается оценивать результат применения довоенных мехкорпусов РККА, но полагает, что «низкая» средневзвешенная численность танкового парка мехкорпусов не являлась «катастрофической».

Согласно «Докладу» Я.Н.Федоренкодля всей РККА требовалось 11 819 БА, было в наличии – 5 420 шт. (~ 46 %). В том числе, для мехкорпусов требовалось 8 159 БА, состояло на вооружении – 3 007 шт. (~ 37 %). Отсюда, для прочих воинских частей требовалось 11 819 – 8 159 = 3 660 БА, состояло на вооружении 5 420 – 3 007 = 2 413 шт. (~ 66 %). Таким образом, 01.06.1941 г. укомплектование БА «прочих частей» РККАбыло почти в два раза лучше, чем укомплектование мехкорпусов. Подобное соотношение удельных укомплектованностей мехкорпусов и РККА в целом наблюдалось с танками.Очевидно 16 555 танков едва хватало на полнокровных 16 мехкорпусов.В этом случае, средневзвешенное количество БА на один «полнокровный»мехкорпус составило бы 188 БА (~ 70 % от штатной численности).

 

3. ГРУЗОВИКИ, ТРАКТОРЫ, БОЧКИ И ВОРОНКИ РККА

 «…крепче за баранку держись шофер…»

Вся критика укомплектованности довоенной РККА в еще большей степени относилась к мехкорпусам. Любые недостатки «до которых могли дотянуться руки» современных «историков» были гипертрофированы до «вселенского зла». Скорее всего, это связано с послевоенной оценкоймехкорпусов, как «дьявольского изобретения» и соответствующего признанияэтого «факта» самими «разработчиками» [Г.К.Жуков. «Воспоминания и размышления». 1969].

Традиционный «общий список» недостатков оснащения РККА состоит из нехватки: автомобилей, радиостанций, пистолетов-пулеметов, средств ПВО, бронетранспортеров (далее, «БТР») и т.д. После выяснения реального положения дел и опровержения этих«недостатков», «борцы с фальсификацией истории» ввели «вигру» следующий уровень «нехватки»: топливозаправщиков, бочек, зенитных и бронебойных снарядов, патронов для пистолетов-пулеметов, бензина и т.п. Разумеется, подобный «пирог» сдабривается низким качеством отечественной продукции: автомобилей, снарядов, бензина, зениток, радиостанций и т.д. Все это умножается на неграмотность красноармейцев, неопытность командиров и глупость генералов. Автор полагает, что часть «выявленных» недостатков сфабрикована, часть недостатков уникальна, а большая часть – непомерно преувеличена.

АВТОТРАНСПОРТ РККА. «…В то время как всем народном хозяйстве СССР в1941 г. насчитывали порядка 500 тыс., а в войсках было всего 27 тысяч автомобилей…» [В.Н.Воробьев. «Объективные причины поражения…». 2012] сайт (www.belvpo.com). Возможно, автор цитаты «забыл» уточнить, что «27 тысяч автомобилей» было «в автомобильных войсках». «…По состоянию на 22 июня 1941 г. в непосредственном подчинении оперативных объединений и центра насчитывалось 19 автомобильных полков, 37 отдельных автомобильных батальонов, отдельная автомобильная рота и 65 автомобильных депо (27,3 тыс. автомобилей, то есть 10 процентов состава автопарка Советской Армии)…» («Советская Армия» – так в тексте) [С.К.Куркоткин. «Тыл Советских Вооруженных Сил…». 1977]. Тем не менее, создается полное впечатление, что «ветеран разведки» убежден в том, что «накануне» ВОВ во всей РККА числилось всего 27 000 автомобилей. Как говориться «комментарии излишни». Согласно данным С.К.Куркоткина в РККА было ровно в 10 раз больше автомобилей.Конечно, это было меньше, чем планировалось. С другой стороны, за весь период ВОВ автопарк Красной Армии так и не достиг довоенного планового уровня. В абсолютном количественном выражении оснащения автотранспортом: 1941 г. = 272 140 / 755 878 ~ 36 %; 1945 г. = 665 200 / 755 878 ~ 88 %. Однако, в относительном соотношении реального личного состава и наличного автопарка, уровень обеспеченности РККА автомобилями выглядит иначе[Отчет. «Управление снабжения ГАБТУ…». 1945]:

Дата                                        Личный состав                     Автомобили              Нагрузка

План 1941 г.                         8 870 707 чел.                       755 878 авто              12 чел./авто;

01.06.1941 г.                         5 434 729 чел.                       272 140 авто              20 чел./авто;

01.08.1942 г.                         11 000 000 чел.                     330 200 авто              33 чел./авто;

09.05.1945 г.                         11 300 000 чел.                     665 200 авто              17 чел./авто.

Если укомплектование РККА автомобилями к 01.06.1941 г. составляло менее 59 % от планового, тои в 1945 г. автомобильное оснащение Красной Армии достигло только 69 % уровня от довоенных планов. Иными словами, реальное оснащение РККА автотранспортом в 1941 г. было всего лишь на 14 % меньше, чем в 1945 г.,но на 65 % больше, чем летом 1942 г.В работе [А.И.Радзиевский. «Танковый удар». 1977]отмечено, что в ходе боевых действий танковых армий в 1943..1945 гг. «…автотранспортные части танковых армий… были постоянно недоукомплектованы на 10–25 %...».

Общим местом критики довоенного автотранспорта является его низкая грузоподъемность (повсеместные ссылки на «засилье» полуторок). Разумеется, и в этом аспекте современные «историки» «слегка» преувеличивают проблему. Средневзвешенная грузоподъемность на один грузовой автомобиль 01.06.1941 г. составляла: [(113 200 * 1,5 т) + (90 700 * 3,0 т)]/203 900~ 2,17 т/авто,а 01.05.1945 г.: [(241 900 * 1,5т) + (229 400 * 3,0 т)] / 471 300 ~ 2,23 т/авто[Отчет. «Управление снабжения ГАБТУ…». 1945]. Иными словами, средняя грузоподъемность автотранспорта 1945 г. выросла относительно 1941 г. на 3 %. Здесь следует иметь ввиду, что «паспортная» грузоподъемность пресловутого «StudebаkerUS6» составляла 2 268 кг, но не 3 000 кг, как принято в расчете. Разумеется, проходимость полноприводного «Студера» была значительно выше, чем у ЗиС-5.

В современной интерпретации истории ВОВ принято считать, что даже при достаточном количестве автотранспорта снабжение войск РККА в июне-июле 1941 г. было парализовано авиацией противника, которая уничтожала грузовики сотнями и тысячами. С другой стороны, общие потери танков к 01.01.1942 г. достигли 73 % от всего танкового парка РККА, а потери автотранспорта за тот же период – 33 % (без учета дополнительных поступлений автомобилей – 58 %). Впрочем, в этом вопросе автор не имеет достаточно аргументированной позиции. Тем более, в РККА потери автомобилей составили в 1941 г. 159 000 шт., а в народном хозяйстве к 01.04.1945 г. – 385 000 шт. («оставлены на территории, занятой врагом, погибли вследствие налетов авиации») [Отчет. «Управление снабжения ГАБТУ…». 1945].

В стремлении доказать «неготовность РККА к войне» многие интернет-специалисты указывают на «катастрофическую изношенность автотранспорта накануне войны». Автор вынужден констатировать, что именно в этом аспекте довоенный автопарк РККА выглядел лучше, чем в иное время ВОВ. Так, если по данным Я.Н.Федоренко 01.06.1941 г. средний и капитальный ремонт требовался 24 % автомобилей, то согласно «Отчета управления снабжением» на 22.06.1941 г. исправными были 89 % автомобилей, 01.01.1942 г. – 82 %; 01.01.1943 г. – 81 %; 01.01.1944 г. – 78 %; 01.01.1945 г. – 87 %; 01.05.1945 г. – 85 %.

Широкая публикация документов подобных [Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941] и [Отчет. «Управление снабжения ГАБТУ…». 1945] оставляет «адептам» «неизбежной катастрофы 1941 г.» довольно узкий «коридор» для фантазий. Поэтому «историки» стремятся превратить любой частный документ в «неопровержимый факт» вселенского масштаба. Относительно автотранспорта РККА это касается, прежде всего, авторезины (автомобильных шин). Традиционно применяется «констатация» нехватки и«катастрофического износа» шин. Например, в 7 МотД 8 МК на 01.05.1941 г.: «…Резиной грузовые и колесные машины обеспечены на 60 %, бронемашины на 100 %. Из числа наличия грузовых машин, 200 машин из-за отсутствия резины стоят на колодках. Средний износ резины на 70 %...» [А.А.Уланов и др. «Порядок в танковых войсках». 2011].

Для дальнейших рассуждений в настоящей статье принято, что «комплект резины»: для легковых автомобилей (ГАЗ-А; ГАЗ М-1) –4 шины, для двухосных грузовиков (ГАЗ-АА; ГАЗ-ММ, ЗиС-5) – 6; для трехосных (ГАЗ-ААА; ЗиС-6) – 10. Размерность грузовых автопокрышек: 6,50*20; 9,0*20; 34*7. В 30-х годах гарантийный пробег шин составлял 15 000 км (рисунок # 3-01)[Ананьев. «Памятка шофера…». 1930].

 

Рисунок # 3-01. Советские автопокрышки 30-х годов

 

ИНФОРМАЦИЯ. «…Все имевшиеся у Наркомата обороны запасы авторезины израсходованы за период 1939-1940 г. На 1941 г. Наркоматом обороны заявлено 525000 комплектов резины. На первое полугодие 1941 г. выделен фонд в 195000 комплектов или 35% от годовой заявки. Для обеспечения текущей потребности в резине и для замены в военных округах изношенной резины, необходимо во втором полугодии 1941 г. выделить Наркомату обороны 430000 комплектов резины…» [Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941].В 1940 г. в СССР было 806 900 гражданских автомобилей (из них 85 % грузовых, или 685 865 шт.). Средняя грузоподъемность составляла 2,7 тонны. Кроме того в РККА было 250 000 автомобилей (01.06.1941 г. – 272 140, из них 254 860 грузовых, 193 218 «чистых» грузовиков, остальные – спецавтомобили, средняя грузоподъемность 2,17 т). За 1940 г. грузооборот автотранспорта составил 8,9 млрд. т*км. [И.В.Ковалев. «Транспорт в Великой Отечественной войне». 1981]. В 1940 г. в СССР произвели 3 476 тыс. тонн автомобильного бензина [Коллектив. «Советская экономика накануне и в период…». 1978]. Норма расхода топлива на 100 км пробега: ГАЗ М-1 = 14,5 л; ГАЗ-АА = 20,5 л; ЗиС-5 = 34,0 л [Е.А.Чудаков. «Машиностроение». Т.11. 1948].

РЕКОНСТРУКЦИЯ.При условии полного потребления произведенного автомобильного бензина и полногогарантийного пробега заявленной авторезины за год.

а) Среднегодовой пробег одного гражданского грузовика за 1940 г. по грузообороту. Годовой грузооборот автотранспорта: 8,9 млрд. т*км; перевезено грузов: 858,6 млн. т; средняя дальность перевозки 1 т: 10,4 км; общий автопарк СССР: 806,9 тыс. автомобилей; средняя грузоподъемность: 2,7 т. Грузовой автопарк СССР: 806 900 * 0,85 = 685 865 шт. Грузооборот на 1 грузовик: 8 900 000 000 / 685 865 = 12 976 т*км. Среднегодовой пробег с грузом: 12 976 / 2,7 = 4 806 км. Общий среднегодовой пробегодного грузовика с учетом холостого пробега: 4 806 / 0,55 = 8 738 км.

б) Среднегодовой пробег одного автомобиля в 1940 г. по топливу. Производство автобензина: 3 476 тыс. тонн.Общее количество автотранспорта в СССР: 806 900 гражд. + 250 000 воен. = 1 056 900 шт.Средний расход топлива на 1 автомобиль: 3 476 000 / 1 056 900 = 3,289 т/авт. (3 289 кг/авт.). Расход в литрах: 3 289 / 0,75 = 4 385 л/авт. Общий среднегодовой пробег одного автомобиля: 100 * 4 385 / 25 = 17 541 км.

в) Потенциальный среднегодовой пробег одного военного автомобиля по авторезине в 1941 г. Количество обычных автомобилей в РККА: 17 280 ЛА + 117 415 ГАЗ + 75 803 ЗиС = 210 498 шт. Количество специальных автомобилей РККА: 272 140 – 210 498 = 61 642 шт. Количество комплектов авторезины на грузовики и легковые автомобили: 525 000 – 61 642 = 463 358 компл. Расход комплектов авторезины обычными автомобилями РККА: 463 358 / 210 498 = 2,2 компл./год. Общий среднегодовой гарантийный пробег авторезины (автомобиля РККА): 2,2 * 15 000 = 33 019 км.

Таким образом видно, что без учета ремонтов и дней отдых водителей среднесуточный пробег в гражданском секторе составлял в 1940 г. ~ 24 км по грузу; ~ 48 км по топливу, а потенциальный пробег в РККА по авторезине (в 1941 г.) ~ 90 км. Плановый среднесуточный пробег в потенциально мирный 1941 г. планировался выше, чем в военный период1942..1943 гг., хотя и в 2 раза ниже, чем в 1944..1945 гг. (в 1942..1943 гг. среднесуточный пробег составлял 75..80 км, в завершающем периоде войны достиг 140..180 км/сутки [С.К.Куркоткин. «Тыл Советских Вооруженных Сил…». 1977]). Автор полагает, что заявленные 525 тыс. комплектов резины были рассчитаны на пополнение автопарка в 1941 г., создание запаса и возможные военные действия. Тем более, что пробег более 30 тыс. км выводил весь автомобильный парк обычного назначения в капитальный ремонт.

К сожалению, сообщение «На первое полугодие выделен фонд в 195 000 комплектов» авторезины не дает определенности в смысле «отгрузки» или «получения» этого фонда в частях и соединениях. В связи с отсутствием (у автора) документов о состоянии автомобильных шин во всех частях РККА, остается верить обобщениям А.А.Уланова и др., проецируя состояние авторезины в 7 МотД на все автомобили РККА: 70 % износ каждой шины и 60 % обеспечение авторезиной всего автопарка. Здесь следует оговориться, 22.06.1941 г. возникла экстренная ситуация, которая подразумевает экстренные меры по ее компенсации. С этой точки зрения, остаточные 30 % гарантийного пробега применяемых автопокрышек (6,5*20 и 34*7) составляли: 15 000 * 0,3 = 4 500 км пробега. Это 50 суток «нормальной» эксплуатации автомобилей при 90-км среднесуточном пробеге или 25 суток интенсивной эксплуатации по 180-км «нормам» 1944..1945 гг. Т.е. до полного износа наличной авторезины автомобили РККА могли эксплуатироваться от 1 до 2 месяцев.

С другой стороны «200 автомобилей стояли на колодках», хотя общая укомплектованность шинами составляла 60 %. Следует, видимо, напомнить, что задние скаты грузовых автомобилей – двойные, в то время, как передвигаться грузовик может и на одинарных скатах (рисунок # 3-02). Таким образом, если даже вся РККА была «обута» всего лишь на 60 % (254 860 * 0,6 = 152 916 грузовиков), то сняв с задних осей грузовиков по два ската и использовав запасное колесо (152 916 * 3 = 458 748 шин), можно было «обуть» дополнительно 114 687 автомобилей. Фактическое число годных к эксплуатации грузовиков в этом случае составило бы 267 603 шт., что больше списочного состава грузовиков «обычного назначения».Кроме того, в составе автопарка РККА были также трехосные ГАЗ-ААА и ЗиС-6 (в небольшом количестве, но все же), с которых можно было снять по6 колес (2 запасных).Так же, согласно данным о качественном состоянии автопарка РККА на 22.06.1941 г. 11 % автомобилей ожидали среднего и капитального ремонта (~ 28 000 шт.). Разумеется, оснащать эти автомобили годными шинами не имело смысла. Тогда, при 40 % полностью изношенной авторезины все трехосные автомобили могли быть оснащены 8 скатами, 160 000 двухосных автомобилей 6 скатами и 30 000 двухосных – 4 скатами. Разумеется, без запасных шин. Что касается грузоподъемности, то см. рисунок # 3-01: для шин 32*6 (замена 6,5*20) при 5,5 атм. грузоподъемность равна 1 000 кг/шина (задняя односкатная ось = 2 000 кг, норма = 2 485 кг); для шин 34*7 при 6,5 атм. – 1 400 кг/шина (задняя односкатная ось = 2 800 кг, норма = 4 660 кг). Иными словами, при такой грузоподъемности следовало смещать груз в переднюю часть кузова, особенно у ЗиС-5,снижать нагрузку и мириться с повышенным износом шин.Разумеется, подобная ситуация далека от штатной, но и внезапное нападение Германии – форс-мажор. С другой стороны, вполне возможно, что не во всех частях и соединениях состояние авторезины было таким плачевным.

 

Рисунок # 3-02. Односкатные шины на задних осях грузовых автомобилей

 

Что касается специальных автомобилей, то автор затрудняется комментировать состояние этой части автопарка (рисунок # 3-03).

 

Рисунок # 3-03. Специальные автомобили РККА

 

Возможно автор настоящей статьи чего-то не понял, однако сравнение данных [Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941] (левая таблица) и данных [Отчет. «Управление снабжения ГАБТУ…». 1945] (правая таблица), показывает, что за 2,5 года (1943..1945 гг.) было поставлено: 2 593 бензоцистерн, что составило от наличия на 15.06.1941 г. ~ 23 %; 690 ремонтных мастерских «А» (~ 25 %); 144 ремонтные мастерские «Б» (~ 9 %); 1 148 зарядных станций ПЗС (~ 158 %). В том же «Докладе ГАБТУ» Я.Н.Федоренко доказывал необходимость ежегодного поступления в РККА 3 000 мастерских «А» и 2 000 мастерских «Б» (тогда, за 2,5 года: 7 500 мастерских «А» и 5 000 мастерских «Б», сравните с данными «Отчета ГАБТУ». Иными словами, «неопровержимый факт» плохого обеспечения ремонтными средствами РККА накануне войны перестает быть бесспорным. Разумеется, подобные спецавтомобили поставлялись РККА по ленд-лизу, но автор не знает объема таких поставок.Тем не менее, жалобы на помощь союзников являются, как минимум, неоднозначными: «…Опыт минувшей войны показал, что не менее 60% боевых машин при подготовке операции и 85–90% боевых машин в ходе наступления прибывало на пополнение после ремонта. Следовательно, восстановление танков и САУ являлось главным источником восполнения потерь…» [А.И.Радзиевский. «Танковый удар». 1977]. Т.е. применение автомастерских по ремонту БТТ было весьма интенсивным.

Как следует из рисунка # 3-04 суммарное количество БА на ТВД «Запад» составляло 2 016 шт. Согласно Я.Н.Федоренко в 29 мехкорпусах, 2 МотД и 3 ТД насчитывалось около 3 000 БА, иными словами, примерно 98 БА на один МК. Тогда в 20 мехкорпусах ТВД «Запад» должно было быть около 1 960 БА. Таким образом, на остальные части РККА ТВД «Запад» оставалось бы 56 БА, что маловероятно. Возможно, остальные численные данные таблицы на рисунке # 3-04 достоверны в той же степени.

 

Рисунок # 3-04. Автомобили на ТВД «Запад»

 

ТЯГАЧИ В РККА. До настоящего времени «общественное мнение» убеждено в том, что РККА была не только безрукая, но и безногая. Современные «историки» утверждают, что советская артиллерия накануне ВОВ была лишена средств буксировки. Основной упор критики делается на то, что в РККА «практически не было» армейских тягачей (скоростных).Согласно данным [Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941]РККА была оснащена 42 931 тягачом и трактором, что составляло ~ 45 % от штатной численности (94 584шт.), 28 % из них требовали среднего и капитального ремонта (рисунок # 3-05).Обвинители «тягловой силы» РККА настаивают на невозможности ее нормальной эксплуатации в связи с «засильем» тихоходных сельскохозяйственных тракторов.

 

Рисунок # 3-05. Количество тягачей и тракторов в РККА

 

Есть «нарекания» на «низкую» тяговооруженности довоенных тягачей (рисунок # 3-06). Для справки: 152-мм гаубица обр. 1909/30 г. имела «вес в походном положении» более 3 000 кг, а 203-мм гаубица Б-4 – 19 000 кг.

Относительно второй таблицы (см. рисунок # 3-05) возникает вопрос, что подразумевают ее авторы под понятием «артиллерийские части», относя к ним 21 448 тягачей (и тракторов)? Попадает ли в этот перечень артиллерийские полки дивизий и противотанковые и зенитные дивизионы? В любом случае, остальными 21 483 тягачами должны были укомплектовываться войсковые части и соединения.Сравнение итоговых численных значений позволяет предположить, что к числу «войсковых» тягачей относились: ~500 «Ворошиловцев»; ~800 «Коминтернов»; ~ 400 «Сталинцев» С-2; ~ 600 СТЗ-5; ~ 2 200 «Комсомольцев» Т-20; ~ 8 500 «Коммунаров», С-60 и СТЗ-3; ~ 8 500 С-65. С большой долей вероятности можно предположить укомплектование этими тягачами мехкорпусов РККА, в частности, штатных ремонтно-восстановительных и саперных частей и подразделений.

 

Рисунок # 3-06. Тяговооруженность отечественных тягачей и тракторов

 

Относительно «низкой скорости» тракторов РККА, следует напомнить, что «…скорость движения танковых подразделений по полевым дорогам и колонным путям – 12–20 км/час. В ночное время и по плохим дорогам скорость движения сокращается вдвое…» [Боевой устав. «БТВ и МВ Красной армии… танк, взвод, рота». 1944]. Скорость марша пехотных подразделений была еще ниже: «…средняя скорость движения пехоты днем – 4 км в час, при облегчении нагрузки бойцов 5 км в час…», скорость автоколонн была, конечно, выше: «…скорость движенияднем 20–30 км в час, ночью с затемненными фарами 10–15 км в час…» [Боевой устав. «Пехота Красной армии». 1942]. «Транспортные тракторы» и тягачи РККА развивали скорость (км/час при буксировке / максимальную): Т-20 («Комсомолец») ~ 15 / 47; СТЗ-5 ~ 14 / 22; «Коминтерн» ~ 16 / 31; С-2 («Сталинец-2») ~ 10 / 26; «Ворошиловец» ~ 13 / 36. Скорость сельскохозяйственных тракторов СССР (км/час): СТЗ-3 ~4..8; С-60 ~ 3..6; С-65 ~ 4..7; «Коммунар» ~ 2..15.Скоростные возможности тягачей соответствовали скорости марша мотомеханизированных частей, а скорость тракторов – маршу пехоты. В случае переброски пехоты на автомобилях штатное артиллерийское вооружение стрелковых дивизий могло буксироваться грузовиками. ГАЗ-АА был способен буксировать по хорошим дорогам прицеп весом до 2,0 т; ГАЗ-ААА – 2,5 т; ЗиС-5 – 3,5 т; ЗиС-6 – 4,5 т (рисунок # 3-07).

 

Рисунок # 3-07. Грузовики-буксировщики

 

Штатное укомплектование артиллерийских частей в формате 2 тягача/трактора на 1 орудие в 1941 г. было невозможным,гусеничной «тягловой силы» хватало только для обеспеченияодного орудия всего одним трактором. У автора есть стойкое убеждение, что во время ВОВ эта проблема так и не нашла удовлетворительного решения.

Наихудшим образом РККА была укомплектована мотоциклами. К 15.06.1941 г. на вооружении состояло 16 918 мотоциклов (~ 23 % от штатной численности). Причем, 5 958 из них были негодными или требовали ремонта (~ 35 % от списочной численности).

Что касается укомплектованности мехкорпусов, то относительно их оснащения на ТВД «Запад» есть такая информация: «…Корпуса имели 39% автомобилей, 44% тракторов, 29% ремонтных средств, 17% мотоциклов от штатной численности…». Причем, укомплектованность БТТ была определена на уровне 53 % от штата [А.И.Радзиевский. «Танковый удар». 1977]. Проводя реконструкцию, с достаточной вероятностью можно определить, что на вооружении 20 мехкорпусов ТВД «Запад» состояло: ~ 10 929 танков (ранее было определено – 11 029 шт.), примерно 80 % из них были боеспособными ~ 8 750 шт.; автомобилей ~ 40 500 шт. (89 % были боеспособными ~ 36 000 шт.); тягачей/тракторов ~3 100 шт. (72 % исправных ~ 2 250 шт.); мотоциклов ~ 6 000 шт. (65 % исправных ~ 4 000 шт.). Удельное оснащение мехкорпусов: танками (53 %) было ниже, чем оснащение всей РККА в целом (61 %); БА в мехкорпусах– 37 % (в РККА – 46 %); автомобилей в мехкорпусах – 39 %(РККА– 36 %); тягачей в мехкорпусах – 44 % (РККА – 45 %); мотоциклов в мехкорпусах – 17 % (РККА – 23 %). Мастерских «А» и «Б» в мехкорпусах – 29 % (РККА – 35 %). Фактически, мехкорпуса на ТВД «Запад» были удельно укомплектованы хуже, чем РККА в целом (за исключением автомобилей). Если же расценивать боеспособность мехкорпусов пропорционально исправным танкам, приняв их количество, как номинальное, то реальная удельная укомплектованность составляла: по БА ~ 78 %; по автомобилям ~82 %; по тягачам ~ 75 %; по мастерским ~ 61 %; по мотоциклам ~ 26 %. Если не учитывать мотоциклы, то укомплектование было не самым лучшим, но вполне достаточным для эффективных боевых действий. Например, по автомобилям в1944..1945 гг. танковые армии были «постоянно недоукомплектованы на 10 – 25 %». Для тягачей не было, например, зенитных орудий. Кроме того, по штату полагалось по 2 тягача на 1 орудие. Что касается мастерских то, как пишут интернет-специалисты, «при отступлении оставлялитанки даже с незначительными неисправностями», т.е. объем ремонтных работ неизбежно снижался (нечего было чинить, танки оставались на территории, захваченной противником).

РАДИОСТАНЦИИ. «Общеизвестно», что «неизбежность временных неудач Красной Армии была предопределена катастрофическим дефицитом радиостанций» такими или подобными утверждениями пестрит большая часть современных «глубоких исследований». Что бы «не множить сущностей» автор разместил на рисунке # 3-08 данные из [А.Н.Яковлев. «Россия. ХХ век». 1998], посвященные наличию вооружения РККА на 01.01.1941 г., и технические характеристики радиостанций РККА [А.Толстов. «Радиосвязь в Армии России». 2016].

 

Рисунок # 3-08. Количество и качество радиостанций РККА накануне ВОВ

 

В таблиц на рисунке # 3-08 голубым фоном выделено предполагаемое количество радиостанций в РККА к 22.06.1941 г., при условии выполнения к этой дате 30 % от годового плана их производства. Как видно, средневзвешенное обеспечение РККА средствами радиосвязи составляло 57..64 % (по даннымна 01.01.1941 г. и по реконструкции на 22.06.1941 г., соответственно). Иными словами, нет ни малейшего основания относитьнехватку технических средств радиосвязи к разряду «катастрофического дефицита». Тем более, 22.06.1941 г. РККА была укомплектована личным составом на 61 % от «плановой численности» по мобилизационному плану МП-41.

Что бы наглядно представлять количественную компоненту радиостанций, следует вспомнить, что «по штату» стрелковой дивизии (далее, «СД») полагалось иметь ~ 150 раций, а ТД и МотД~ 100 (без учета танковых радиостанций, которых в РККА было примерно 10 000 штук). Как видно, реальное оснащение составляло не менее 90 раций на СД и около 60 на ТД и МотД. Автор напоминает, что в МотД по штату числилось еще 100, а в ТД 300 танковых раций. Что касается «дальней связи», то на вооружении, например, МотД должно было состоять 6 радиостанций типа 11–АК или РАФ с максимальной дальностью связи телеграфом до 700 км. Согласно «генеральной совокупности оснащения РККА» общая укомплектованность этими рациями была на уровне 44..48 % от штатной численности, т.е. средневзвешенная МотД реально имела на вооружении 2..3 таких радиостанции, которые могли «добить» от Бреста до Смоленска и от Ужгорода до Киева. Но, как пишут историки, информации в штабах округов не было…по причине отсутствия раций. В этой связи, не стоит забывать, что реальное средневзвешенное радиоснащениемехкорпусов в 1941 г. было, как минимум, не хуже, чем в 1943 г. (рисунок # 3-09) [А.И.Радзиевский. «Танковый удар». 1977]. Тем более, что реальная боеспособность по танкам (16 555 шт.) соответствовала 16, но не 30 мехкорпусам.

 

Рисунок # 3-09. Радиосредства в частях и подразделениях связи танковых армий

 

Разоблачение надуманной катастрофы с количеством раций привела «борцов с фальсификацией истории» к «выявлению» других «веских» причин «отсутствия радиосвязи».Таких как – «рации грелись и не держали волну», «радистов не было, а командиры не умели пользоваться радио» и т.п. аргументов, таких же «реальных», как и «катастрофический дефицит радиостанций». Т.е., разумеется, все эти явления имели место, но не носили катастрофического и массового характера. Например, «…в 1939 году в различных кружках радиотехнику изучали 93 тысячи человек, 23 тысячи сдали нормы на значок «Активист-радиолюбитель I степени», 700 человек получили значок «Активист-радиолюбитель II степени»…» [И.А.Демьянов и др. «Радиоспорт в СССР». 1979]. Иными словами, минимальное «погружение в проблему» приводит к обнаружению большого числа контраргументов «катастрофическому состоянию радиосвязи» РККА.

 

Рисунок # 3-10. Приемник из лезвия безопасной бритвы

 

Автор не знает, можно ли было изготовить искровой передатчик из катушки и свечи зажигания, но детекторные приемники из обожженного лезвия безопасной бритвы и карандаша делали в годы ВМВ (рисунок # 3-10).

АВТОМАТИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ РККА. Еще одни «общим местом» критики является бедственное положение с оснащением РККА пистолетами-пулеметами (далее, «автоматы») накануне ВОВ. Согласно штату 1941 г. в стрелковом отделении полагалось иметь 1 ручной пулемет, 2 автомата, 8 самозарядных винтовок, 1 пистолет. С другой стороны, на вооружении РККА состояло 170 000 ручных пулеметов (ДП-27), 91 000 автоматов (ППД-40), 65 000 автоматических винтовок (АВС-36), 897 000 самозарядных винтовок (СВТ-40). В связи с тем, что вычеркнуть почти миллион СВТ-40 и АВС-36 было затруднительно, «историки» обнаружили их «абсолютную небоеспособность», связанную с необходимость регулярной чистки и смазки, как будто бы иное стрелковое оружие ни смазывать,ни чистить не надо. Что касается непосредственно автоматов, то, согласно штату, имеющегося количества хватало на: ~ 45 500 отделений, ~ 11 400 взводов, ~ 3 800 рот, ~ 1 250 батальонов, ~ 420 полков, 140 дивизий. Т.е. 91 000 автоматов обеспечивала ~ 56 % потребность РККА. Причем, в 140 дивизиях стрелковые отделения РККА были бы вооружены автоматами в 2 раза лучше, чем пехотные отделения Вермахта.Кстати, такого «странного» оружия, как АВС-36 вполне хватало для вооружения половины стрелковых частей 30 мехкорпусовРККА (вместо СВТ-40). Но, как известно, танков было достаточно для штатного вооружения только 16 мехкорпусов.

Таким образом понятно, что «недостаток ручного автоматического оружия» является такой же «газетной уткой», как и другие, непомерно раздутые, «нехватки» РККА.

В связи с тем, что реальная боеспособность средневзвешенного мехкорпуса соответствовала по оснащению 1 ТД + 1 СД, нашлись интернет-специалисты, которые сформулировали «безусловную» причину невозможности организации из «безлошадного» личного состава боеспособной СД – «в мехкорпусах не хватало даже пулеметов и обычных винтовок». Вообще-то, такую «нехватку» можно допустить только для «безлошадных» экипажей БТТ и БА, штатно вооруженных пистолетами или револьверами. Однако, в гипотетическом средневзвешенном мехкорпусе (564 танков и98 БА) такого «свободного» личного состава могло набраться не более 2 500 человек (с учетом младших механиков-водителей), причем, при полном укомплектовании личным составов всех мехкорпусов. Чего, как известно, не было. Иными словами, если склады мехкорпуса содержали положенное количество стрелкового оружия, то при реальном их численном составе, винтовок вполне хватало и для «безлошадного» личного состава. Что касается ручных пулеметов, то только на ТВД «Запад» ожидали среднего ремонта ~ 1 700 танков и БА, с соответствующим количеством танковых пулеметов. При их передаче в пехоту, пулеметами ДТ-29 можно было вооружить около 50 батальонов.

ЗЕНИТКИ. Всего на 22.06.1941 г. в РККА (требовалось по штату / состояло на вооружении / % к штатной численности): зенитно-пулеметных установок М4 (счетверенная установка пулеметов «Максим») = 16 000 / 7 000 / 44 %; крупнокалиберных пулеметов = 8 000 / 2 000 / 25 %; 37-мм зенитных орудий = 5 152 / 1 370 / 27 %; 76-мм зенитных орудий = 8 840 / 4 571 / 52 %; 85-мм зенитных орудий = 0 / 2 630 / **% (или зенитных орудий среднего калибра = 8 840 / 7 201 / 81 %). Кроме того, на вооружении РККА числилось 557 зенитных пушек Лендераи некоторое количество (неизвестное автору) зенитных треног и универсальных станков к пулемету «Максим» (рисунок # 3-11).

Таким образом, при мобилизационной потребности в 37 992 единиц зенитных пулеметов и орудий, 22.06.1941 г. на вооружении РККА состояло 17 571 единица такого оружия (~ 46 % от штатной численности). Разумеется, подобная укомплектованность могла бы считаться катастрофически недостаточной, если бы 22.06.1941 г. РККА была полностью отмобилизованной (8 870 707 чел.). Однако, списочная численность РККА в это время составила всего 5 434 729 чел. или ~ 61 % от штатной. Иными словами, удельная обеспеченность Красной Армии зенитными орудиями и пулеметами составляла ~ 75 %.

В ряде «исследований» войсковая противовоздушная оборона (далее, «ПВО») награждается эпитетами «плохая», «негодная» и т.п. на основании того, что «львиная доля зениток находилась на вооружении войск ПВО страны, а непосредственно в войсках были жалкие крохи». Традиционно, авторы подобных утверждений не утруждают себя публикацией численного значения «львиной доли». Однако, «как недавно выяснилось» боевой состав ПВО «…насчитывал 182 тыс. человек личного состава, 3329 зенитных орудий среднего калибра, 330 зенитных орудий малого калибра, 650 зенитных пулеметов… Общая обеспеченность Войск ПВО страны зенитно-артиллерийский вооружением к началу войны составляла: по зенитным орудиям среднего калибра – 84%, орудиям малого калибра – 69,4% и зенитным пулеметам – 55,7%…» [Н.А.Светлишин. «Войска ПВО страны в ВОВ». 1979]. Т.е. «львиная доля ПВО» состояла из 4 309 единиц, или менее 25 % от списочного состава зенитных орудий и пулеметов.

 

Рисунок # 3-11. Зенитные пушки и пулеметы РККА

 

На основании представленных данных с достаточным основанием можно предполагать, что потребность войск ПВО составляла: 3 963 зенитного орудия среднего калибра («средняя зенитная артиллерия», далее, «СЗА»); 476 зенитных орудий малого калибра (далее, «МЗА»); 1 167 зенитно-пулеметных установок (далее, «ЗПУ»). Тогда, для вооружения войсковой ПВО РККА требовалось / состояло / % от штата: СЗА = 4 877 / 3 872 / 79 %; МЗА = 4 676 / 1 040 / 22 %; ЗПУ = 23 833 / 8 350 / 35 %. Такие параметры генеральной совокупности позволяют с высокой степенью вероятности оценивать и частные выборки укомплектования зенитными средствами отдельных соединений РККА. В частности, согласно штату на вооружении СД РККА состояло: 33 ЗПУ (24 М4 и 9 ДШК); 8 орудий МЗА и 4 пушки СЗА. Согласно расчету, обеспеченность средневзвешенной СД должно было составить примерно: 12 ЗПУ (9 М4 и 3 ДШК); 2 МЗА; 3 СЗА. Разумеется, реальная укомплектованность была вариабельна. Для сравнения, штатное ПВО пехотной дивизии Вермахта состояло из 12 20-мм орудий МЗА.Существует «бесспорное» современное мнение, что эффективность ЗПУ М4 к началу ВОВ была «околонулевой». Видимо, наши предки этого не знали и применяли М4 до конца ВМВ. Есть данные и о «неподвижности» ЗПУ М4, т.к. на «полуторках» было смонтировано всего 2 000 установок. Вряд ли эти данные могут быть приняты во внимание, т.к. для монтажа М4 в кузове грузовика требовалось менее 2 часов, что можно было осуществить даже 22 июня.

СНАРЯДЫ и ПАТРОНЫ. В настоящее время наиболее популярными аргументами «неготовности» РККА к войне являются утверждения об отсутствии зенитных и противотанковых снарядов, их низком качестве, и плохом снабжении армии патронами к крупнокалиберным пулеметам и автоматам.

В частности, примечательные данные об обеспеченности боеприпасами МЗА (в тыс. шт.) приведены в работе [Н.А.Светлишин. «Войска ПВО страны в ВОВ». 1979] (потребность / наличие / % к потребности): 3 205 / 534 / 17 %. Ужасная картина, если ее не рассматривать полностью, т.к. это количество затребовано для штатного количества 37-мм зениток (5 152 шт.). Иными словами, штатная обеспеченность боеприпасами каждого орудия МЗА составляла 622 «снаряда», а реальная, для списочной численности – 390 «снарядов», или ~ 63 %. Что в 4 раза лучше, чем по «ужасной цифре». Любопытными данными поделился с читателями В.Н.Шунков: 14 657 сбитых самолетов противника «…приходится на долю зенитной артиллерии малого калибра (25 и 37 мм). Средний расход снарядов на один сбитый самолет составлял 905 снарядов…» [В.Н.Шунков. «Оружие Красной Армии». 1999]. Там же приводится и количество 37-мм зениток, поставленных Красной Армии за 4 года ВОВ – 22 600 (4 560 25-мм). Несложный расчет показывает, что за все время ВОВ (46 месяцев) МЗА израсходовала 13 264 585 снарядов (без учебных стрельб). Т.е. МЗА РККА расстреляло примерно 465 снарядов на ствол,а накануне ВОВ в войсках и на складах было сосредоточено до 390 снарядов на реально существующее орудие, или 84 % общего расхода за все время ВОВ.

Подобные «шутки» «историки»применяют и для «крайне тяжелого дефицита» бронебойных снарядов к 76-мм дивизионным орудиям (далее, «орудия ДА»), которых требовалось 797 тыс. шт. В то время, как имелось к 01.05.1941 г. (к маю, но не к 22.06.1941 г.) всего 132 тыс. шт., или почти 17 %. Как обычно, «исследователь» «забыл» упомянуть для какого количества стволов была определена потребность в 797 тысяч бронебойных снарядов. Но, ниже, автор сетует на то, что «…большинство тяжелых и средних танков (КВ, Т-34) практически не были обеспечены бронебойными снарядами…». Применение «двойной бухгалтерии» привело к тому, что при расчете нормы обеспеченности танковые 76-мм орудия (соответствующие ДА) были не учтены а при расчете процентов общей обеспеченности – учтены. Следует вспомнить, что согласно мобилизационного плана в составе АБТВ РККА должно было состоять 3 843 КВ и 12 810 Т-34 (все вооруженные 76-мм орудиями ДА). Т.е. кроме 6 370 плановых полевых орудий ДА в составе РККА планировали и 16 653 танковых орудия ДА. Таким образом, 797 тыс. бронебойных снарядов было запланировано для 23 тыс. 76-мм орудий или по 35 бронебойных снарядов «на ствол». Но, накануне ВОВ для 8 513 полевых и 1 262 танковых орудий ДА (9 775 шт.) накопили всего 132 тыс. бронебойных снарядов или по 14 снарядов «на ствол». С этой позиции средневзвешенная укомплектованность 76-мм орудий ДА бронебойными снарядами составляла от штатной ~ 39 %. Что, разумеется, плохо, но это примерно в 2 раза больше, чем рассчитано «по нормам» «тяжелого дефицита».

В свою очередь на каждый реальный ДШК (всего 1 967 шт. на 01.01.1941 г.) в РККА было накоплено более 6 000 патронов (всего 12 602 тыс. шт.). По патронам «ТТ» (358 тыс. шт.)и винтовочным (6 809,4 тыс. шт.) в работе[ГАУ. «Артиллерийское снабжение в ВОВ 1941–45 гг.».1977](интерпретация сайта http://www.soldat.ru)допущены описки.Вместо единиц измерения «тыс.» в графах«Винтовочные патроны» и «Патроны ТТ» следуетчитать «млн.». В таком случае, на каждый пистолет-пулемет (за вычетом пистолетов), реально стоящий на вооружении РККА в июне 1941 г.,было накоплено по 2 500…3 000 патронов.

Весьма любопытные данные содержаться в «Ведомости обеспеченности боеприпасами частей 4 МК…», датированный 27.04.1941 г. (рисунок # 3-12). Согласно этому документу в 4 МК было: 18 202 406 винтовочных патронов; 807 300 пистолетных и револьверных патронов; 64 021 патрон для ДШК; 2 982 37-мм зенитных артвыстрела; 2 377 76-мм артвыстрелов для ДА; 0 артвыстрелов для 76-мм танковых орудий (Л-10 и Л-11); 2 597 76-мм артвыстрелов для СЗА и т.д. Если оценить укомплектованность 4 МК по средневзвешенным значениям для РККА в целом, то, на вооружении 4 МКмогли состоять 7 37-мм орудий МЗА и 3 76-мм орудия СЗА. В этом случае обеспеченность боеприпасами составила бы: 426 37-мм артвыстрелов и 866 76-мм артвыстрела на одно орудие. Так же, на вооружении 4 МК могли состоять 4 ДШК и 13 М4. В этом случае, обеспеченность 4 МК крупнокалиберными патронами составила бы 16 000 патронов на один ДШК. С другой стороны, в случае штатной укомплектованности 4 МК зенитным вооружением (25 М4; 24 ДШК; 32 орудий МЗА; 4 орудий СЗА[Е.Дриг. «Механизированные корпуса РККА в бою». 2005]) обеспеченность боеприпасами составила бы: 2 700 патронов на каждый ДШК; 90 37-мм артвыстрелов на каждое орудие МЗА; 650 76-мм артвыстрелов на каждое орудие СЗА. Согласно дате на рисунке # 3-12 (27 апреля 1941 г.), автор полагает, что еще два месяца до 22.06.1941 г. 4 МК получал дополнительные боеприпасы. Но это, конечно, личное мнение.

Относительно качества и количества «перекаленных» 45-мм бронебойных снарядов, дислокации боеприпасов на территории СССР и пр., автор полагается на стороннее мнение в том случае, если оно будет подкреплено численными данными и ссылками на источник.

 

Рисунок # 3-12. Обеспеченность боеприпасами 4 мехкорпуса РККА

 

БЕНЗОВОЗЫ. Синергетика современных псевдоисториков весьма своеобразна. «В довоенном СССР производили недостаточно горючего, особенно авиационного (в частности, бензина Б-70).Топлива было мало и в РККА, а то, что было хранилось далеко от ТВД (например, в Майкопе). Незначительное количество горючего на армейских складах ГСМ нечем было доставлять в части, не хватало топливозаправщиков и бензовозов (рисунок # 3-04). Возить топливо на грузовиках было невозможно, т.к. в РККА не было бочек. Жалкими каплями горючего, которые попадали в части, нельзя было заправить танки, не было воронок». Примерно так «общественное мнение» представляет себе ситуацию с бензином, дизтопливом, лигроином и керосином в РККА накануне ВОВ. Однако, почему-то никто не задается вопросами: «зачем необходимы топливозаправщики, если в них нечего заливать?», «зачем нужно много топлива, если количество танков и автомобилей составляет не более половины от штатной численности?».

Согласно данным [Я.Н.Федоренко. «Доклад начальника ГАБТУ». 1941]на почти 9-миллионную армию [А.Н.Яковлев. «Россия. ХХ век». 1998] с соответствующим количеством танков (37 886 шт.); самолетов (32 628 шт.); тракторов (94 584 шт.); автомобилей (755 878 шт.); мотоциклов (73 047 шт.) требовалось 60 914 бензовозов. Надо полагать, что все перечисленное должно было быть исправным и боеспособным. Как известно, реально в июне 1941 г. в РККА числилось 5,5 млн. человек (61 % от плановой численности); 25 932 танка;26 392 самолета; 42 931 трактор; 272 140 автомобилей; 16 918 мотоциклов. Причем, исправными (боеспособными) были: 19 978 танков (53 % от плана); 21 030 самолетов (64 %) [Н.П.Золотов и др. «Статистический сборник № 1». 1994];30 555 тракторов (32 %); 242 205 автомобилей (32 %); 10 960 мотоциклов (15 %). Бензоцистерн в РККА было меньше планового количества – 11 252 шт. (18 %). Как оценить это соотношение?

РЕКОНСТРУКЦИЯ. Согласно «Временному штату № 05/73 (военного времени)» в танковом полку моторизованной дивизии РККА должно было быть: 238 танков БТ-7; 9 бронеавтомобилей; 10 тягачей «Коминтерн»; 243 автомобиля (из них 40 топливозаправщиков); 34 мотоцикла. Требуемое общее количество горючего на 1 заправку всех машин ~ 210 тыс. литров. В свою очередь, 40 топливозаправщиков могли «поднять» ~ 130 тыс. литров (0,6 заправки). Средневзвешенное количество исправной техники такого полка составила бы в июне 1941 г.: 126 танков; 3 бронеавтомобиля; 3 тягача; 78 автомобилей (из них 7 топливозаправщиков); 5 мотоциклов. Для этого количества техники на 1 заправку требовалось ~ 106 тыс. литров. Согласно штату в транспорте полка должно было быть 0,6 заправки, т.е. 65 тыс. литров, а 7 топливозаправщиков «поднимали» только ~22 тыс. литров (0,2 заправки). Этого было недостаточно. Остальное количество горючего могло перевозиться примерно в 200 бочках, которых, как принято считать, в РККА «не хватало» (рисунок # 3-13).

 

Рисунок # 3-13. Бочки и воронки РККА

 

Как видно из данных таблицы, только в Тылу РККА был излишек бочек в количестве 95 тыс. шт. Надо полагать, что в частях и подразделениях РККА имелись и собственные бочки. Но даже без них, распределив имеющийся в тылу излишек между ТД и МотДмехкорпусов, можно было рассчитывать на 200 бочек для каждого полка. Правда, тут возникала иная проблема – наличие достаточного количества грузовиков для перевозки горючего в бочках ~ 25 ГАЗ-АА или ~ 20 ЗиС-5 для танкового полка. Тем не менее, вполне очевидно, что недостатка тары для транспортировки горючего не было.

Проблему отсутствия воронок для заправки топливом боевых и транспортных машин (по штату полка – по 457 шт. для бензина и масла), задолго до создания мехкорпусов РККА, решили простые «домашние ремесленники», причем особенности конструкции и технологии кустарного производства воронок были описаны еще в 1927 г. (рисунок # 3-13).

 

4. «УРОКИ» ИСТОРИИ

«История – выдумка, в которую все верят»

Последнее время популярно мнение, что «история никого и ничему не учит». Автор придерживается иной точки зрения – «история бы научила, но ее никто не знает».

1. Любое изложение истории представляет собой произвольную интерполяцию фактов и документов (улик).Уровень логичности подобных интерполяций определяет «правящая» концепция.Достоверность реперных точек (улик) оценивается в рамках той же концепции.Вектор концепции задается текущим политическим моментом.Любые улики, противоречащие «правящей» концепции, отрицаются, как ложные и вредные.

2. В конечном итоге,любая концептуальная интерполяция превращается в догматическую интерпретацию через прессинг средствами массовой информации.По сути явления, любое изложение истории представляет собой, в лучшем случае, версию событий, но чаще фальсифицирует реальную историю (которую никто не знает).

3. Вектор танковой концепции ВОВ был указан И.В.Сталиным 06.11.1941 г.: «…танков у нас все же в несколько раз меньше, чем у немцев…».

4. Схоластика 50-летней советской танковой истории «рассыпалась в прах» при появлении в открытом доступе подлинных документов времен ВОВ. Советская история рассыпалась, но «служители культа» остались. На смену советского исторического начетничества пришла «синергетика» исторической политики. На смену разоблаченного лозунга «у нас было мало танков» пришло множество других, менее проверяемых: «у нас было мало грузовиков, раций, бензовозов, бочек и снарядов».

5. Автор полагает, что «историки» полностью исчерпали резервы «аргументации» и разоблачили собственные политические цели, когда привлекли к аргументации документ с жалобами на отсутствие воронок. Если проблемы нехватки авторезины или свечей зажигания не могли быть решены в условиях воинских частей, то изготовление жестяных воронок была по силам любому солдату. Тем не менее, «историки» указали на нехватку воронок, как на причину «временных неудач Красной Армии» в начале ВОВ.

6. На «более высоком уровне» «объективных причин» «временных неудач Красной Армии» аргументация современных исторических политиков неоднозначна, чаще – лжива. В качестве основного метода оценки количественных показателей технического оснащения РККА, политисторики широко используют сравнение количества танков, БА, автомобилей, бензовозов, раций и т.п. с штатными показателями «Мобплана № 23» (МП-41), что не соответствует реальной численности личного состава РККА в июне 1941 г.

7. Максимальное количество автомобилей в Красной Армии (665 тыс. шт.) так и не достигло уровня довоенного планирования (756 тыс. шт.). Отношение наличного количества автотранспорта к списочному личному составу РККА в июне 1941 г. было хуже аналогичного показателя 01.05.1945 г. всего на 14 %, а грузоподъемность – на 3 %. Укомплектование всех танков радиостанциями не было осуществлено до 1944 г. Пистолетов-пулеметов и автоматических винтовок в июне 1941 г. вполне хватало для эффективного вооружения стрелковых подразделений всех мехкорпусов, танковых и моторизованных дивизий РККА. Бензовозов и бочек было достаточно для транспортировки нормативного количества топлива согласно организационно-штатной структуре частей АБТВ.

8. Исправных автомобилей(242 тыс. шт.) и тягачей (30,5 тыс. шт.) РККА в июне 1941 г.было достаточно для обеспечения буксировки всех орудий Красной Армии (56,5 тыс. шт.) механической тягой. Недостаток авторезины и ее износ накануне ВОВ позволяли интенсивно эксплуатировать автопарк РККА в течение 1..2 месяцев без ее замены.

9. Скорее всего, укомплектованность мехкорпусов зенитными орудиями (возможно, 10 шт.) и пулеметами (возможно, 17 шт.) была пропорционально низкой, как и в других соединениях РККА (32 % от штатной численности), но жалобы на низкую насыщенность войск средствами ПВО продолжались до конца ВОВ. Обеспеченность наличных зенитных орудий37-мм / 76-мм / 85 мм (390 / 1 075 / 158артвыстрелов на одно орудие) и ЗПУ (6 тыс. патронов на один ДШК) боеприпасами не вписывалась в определение «снарядный голод». Запас,накопленный накануне ВОВ, обеспечивал каждый наличный автомат 3 тыс. пистолетных патронов. Констатируя низкую обеспеченность РККА 76-мм бронебойными снарядами, автор, тем не менее, уточняет, что для наличного количества танковых и полевых орудий ДАзапас составлял не 17 % (как принято считать), а 39 % от норматива.

10. Автор настоящей статьи прекрасно понимает, что его аргументацияоснована на любительской реконструкции состояния РККА накануне ВОВ. Очевидно, авторская интерполяция опирается на некоторые разрозненные и не всегда бесспорные документы и книги. Разумеется, автор никогда не сможет «осветить» все аспекты боеспособности мехкорпусов.Тем не менее, в подавляющем числе случаев, «объективные причины неготовности РККА к войне», озвученные современнымиполитисториками, при ближайшем рассмотрении оказались ложными.

 

Довоенное оснащение РККА позволяло вести эффективную оборону.